- Вход
- Регистрация
- Забыли пароль?
Строительное мнение
|
Дата: 2009-04-11 22:03
Строительное мнение > Архитекторы > Воронцов А.Р. «Я себе слово дал еще в 1975 году не проектировать зданий из сборного железобетона»Воронцов А.Р. «Я себе слово дал еще в 1975 году не проектировать зданий из сборного железобетона»Темпы современного строительства ускорились благодаря материалам и конструкциям. При строительстве зданий высотой до 60 этажей целесообразно использовать монолитный железобетон, для зданий большей этажности лучше применять конструкции из высокопрочных специальных стальных профилей. Об этом и других технологиях строительства «BG» рассказал вице-президент Союза архитекторов Москвы Алексей Воронцов.Архитектор Алексей Воронцов http://www.archjournal.ru/rus/02%2035%202004/alexeivoroncov.htm сокращённая версия Важно: Биография состоявшегося архитектора - его постройки. В этом смысле у архитектора Алексея Ростиславовича Воронцова она очень богата и разнообразна. По его проектам в Москве возведены десятки зданий и сооружений. И каждое становилось заметным событием в архитектурной жизни столицы, активно участвовало в формировании ее нового облика… Первые шаги на пути к архитектуре Алексей Воронцов сделал в 1968-м, когда сразу по окончании школы поступил в МАрхИ. Както, в конце второго курса, он услышал от своего преподавателя, Сергея Викторовича Прохорова, фразу, которая запомнилась на всю жизнь. Задумчиво вертя в руках курсовой проект Алексея, он сказал: «Может быть, кому-то из вас и повезет хотя бы раз в жизни прикоснуться ладонью к стене дома, который вы спроектировали». Тогда же Воронцов решил - уж он-то добьется этого от судьбы, и не однажды. Правда, учился Алексей на факультете градостроительства, и распределили его в НИПИ Генерального плана г.Москвы, где проектированием конкретных объектов не занимались. Но желание проектировать и строить дома не оставляло. Какой- то шанс реализовать его открывали архитектурные конкурсы. Молодой архитектор принимает участие в конкурсе на здание музея народного творчества в селе Палехе, тематического ресторана в Москве и, наконец, на Олимпийский велотрек в Крылатском. Этот проект во многом определил судьбу архитектора. Надежды на успех практически не было, ведь соревноваться пришлось с известными, опытными, талантливыми архитекторами. Тем важнее и весомее оказалась победа. Воронцов переходит в МНИПИ объектов культуры, отдыха, спорта и здравоохранения. Там в составе опытного коллектива он продолжает работу над проектом, которая шла с 1976 по 1980 год. Воронцов участвовал на всех ее этапах, начиная с первого макета и кончая сдачей объекта в эксплуатацию. Он является автором генерального плана велотрека и его основной, зрелищно-спортивной, зоны. Об этой работе Алексей до сих пор вспоминает как об одной из самых интересных в его практике. А о самом проекте говорит так: «Многие олимпийские объекты грешили официозностью, были тяжеловаты. А наш получился легким, предельно функциональным и… немножко несоветским». Позднее маститые соавторы Воронцова получили за Олимпийский велотрек Государственную премию. А Алексея заслуженная награда нашла в 1983-м, в Софии, где ему была вручена премия Всемирного архитектурного биеннале. Потом была работа в Моспроекте-2, отмеченная проектом расширения и реконструкции Павелецкого вокзала. Много лет эта тема кочевала из мастерской в мастерскую, пока наконец не попала в руки Воронцову. В результате родился проект, который был абсолютно не похож на то, что предлагали другие. «Все стремились снести этот маленький провинциальный вокзальчик, - вспоминает Алексей, - а мы подхватили тему арочек, характерной кровли и вместе с тем спроектировали здание, которое по объему в шесть раз превосходило старое». Так в Москве появился вокзал, выполненный в постмодернистском стиле, а Воронцова и его коллег стали называть первыми российскими постмодернистами. Многие тогда говорили, дескать, можно было бы придумать что-нибудь пооригинальнее. А вот авторы считают, что поступили правильно, сохранив память об этом кусочке старой Москвы. Надо сказать, что Алексею вообще свойственно особенно трепетное, деликатное отношение к истории, исторической памяти. По его словам, он всегда много думает над тем, насколько уместен проектируемый им дом в данном месте и сможет ли новая постройка стать связующим звеном между прошлым, настоящим и будущим. Трудно сказать, сумел ли оценить это заказчик, но преложенное решение расширения вокзала, организации пассажиропотоков МПС явно устроило, и проект был принят. В 1989 году Воронцов участвовал в создании первого совместного советско-польского предприятия «Мосбудпроект», главным архитектором которого проработал несколько лет. За это время он разработал более 20 проектов, включая Технопарк на реке Яузе, деловой центр «Александр комплекс» на Страстном бульваре и, конечно, здание СП «Москва-Макдоналдс» в Газетном переулке. Последний объект был очень значимым для архитектора. «Business Guide»: Алексей Ростиславович, существует такой класс зданий, как быстровозводимые. Это, как правило, временные сооружения — павильоны или панельные дома. Из чего их лучше всего строить, на ваш взгляд? Алексей Воронцов: Я всегда считал, что наиболее целесообразно при строительстве быстровозводимых зданий использовать легкие металлические каркасы, навесные фасадные системы. Здания высотой до 60 этажей целесообразно возводить из монолитного железобетона. Здания большей этажности следует возводить с применением конструкций из высокопрочных специальных стальных профилей. «BG»: Для каждого здания используются свои строительные материалы? А. В.: Конечно. Жилые здания, офисы проектируем из монолитных бетонных конструкций. Сейчас по нашим проектам строится несколько объектов — многофункциональный комплекс на проспекте Академика Сахарова, офисный центр для корпораций «Система-Галс» [www.sistema-hals.ru] и «Сименс» на Ленинградском шоссе, Еврейский культурный центр, православный храм на Кубе, монастырь в Иордании… Как правило, используем железобетонный монолитный каркас. Почему? Я себе слово дал еще в 1975 году не проектировать зданий из сборного железобетона. «BG»: После чего вы пришли к такому решению? А. В.: После того как мы проектировали велотрек в Крылатском (к московской Олимпиаде 1980 года. — «BG») из сборных конструкций, я поклялся себе, что никогда не буду использовать эти материалы. Проектировать огромное здание со сложным планом из сборных конструкций оказалось муторной работой. Подобрать нужного размера плиты, ригели и панели — это очень сложно. В основном это делали конструкторы, но и нам, архитекторам, тоже пришлось попотеть. Я уже тогда знал, что строить надо только из монолитного железобетона. И мы с коллегами предлагали властям использовать при строительстве этого грандиозного сооружения, так сказать, прогрессивные материалы и методы. Но наверху нам отказали в этом. Генподрядчиком было сказано, что никакой монолит мы в строительстве использовать не будем и что велотрек надо построить из сборных металлических и железобетонных конструкций. Кстати, рабочие прокляли все на свете, пока шло строительство. Кроме того, сборные конструкции не позволяют эффективно использовать земельный участок и пространство вообще. «BG»: Сейчас времена изменились. Стало проще работать? Какой этап согласования, по вашему мнению, самый сложный? А. В.: Работать стало не то чтобы проще… Знаете, самый сложный этап в строительстве любого здания — это его проектирование. Поскольку советская система у нас еще жива. Везде, во всех согласующих инстанциях сидят люди старой закалки. Они до сих пор считают, что самым главным этапом является не проектирование здания, а его строительство. Хотя во всем мире основным этапом считается проект. Но только не у нас. «BG»: В чем, по-вашему, заключается важность проектирования? А. В.: На стадии проекта, как известно, закладываются не только архитектурно-планировочные и конструктивные параметры постройки. Закладывается вся экономика будущего проекта в широком смысле этого слова, начиная с эстетики и заканчивая эффективностью здания с точки зрения его эксплуатационных характеристик, потребительских свойств и капитализации. Я также внимательно подхожу ко всем вопросам строительства объекта, потому что строители нередко могут и, так сказать, «оптимизировать» расходы на возведение здания. К примеру, запросто могут заменить одну марку бетона на другую, подешевле, а могут заменить также арматуру, отделочные материалы. Вообще, архитектор инвестору и владельцу будущего объекта самый близкий человек. Ближе, чем любой строитель, любые надзорные органы. Подрядчики нас, архитекторов, не любят за все это. Но я считаю, что между заказчиком, проектировщиком и подрядчиком должен существовать конфликт интересов. Этот конфликт как раз и обеспечивает качество построенного объекта, обеспечивает качество работы. «BG»: И с кем вам приходилось решать конфликт интересов? А. В.: Ну, в качестве примера могу привести следующий. В проекте 25-этажного офиса компании «Сименс». Заказчиками были немцы. Мои коллеги из Германии предложили использовать металлический каркас со сложнейшей системой главных и второстепенных стальных ригелей. Я с карандашом в руках объяснил заказчикам, что аналогичное объемно-пространственное решение можно получить, используя железобетонный безригельный каркас, который более экономичен и рационален. Осенью 2009 года в Москве появится новое здание Сименс http://www.domkom.ru/article3530.html Важно: Строительство нового здания штаб-квартиры «Сименс» площадью более 100 тыс. кв. м. на Ленинградском проспекте в Москве завершится к осени 2009 года. Об этом рассказал председатель правления «Сименс АГ» Петер Лёшер, сообщает РИА «Новости». По словам Лёшера, руководство «Сименс» надеется, что компания «Система-Галс» своевременно завершит строительство, и сотрудники российского «Сименс» в оговоренный срок - осенью 2009 года - переедут в новое офисное здание. Предполагается, что комплекс на Ленинградском проспекте около городского аэровокзала включит в себя два здания по 27 этажей и пятиэтажную подземную стоянку. Общая площадь офисных помещений превысит 100 тыс. кв. м. Площадь участка составит порядка 10 тыс. кв. м. В одной из «башен» разместится штаб-квартира «Сименс» в России. Вторая – принадлежит компании «Система Галс». В 2007 финансовом году (по состоянию на 30 сентября) оборот концерна Сименс АГ составил 72,4 млрд. евро. В России концерн работает по всем традиционным направлениям своей деятельности, присутствует в 30 городах страны. «BG»: Чем вы руководствуетесь в таких спорах? А. В.: В Архитектурном институте нас учили, что архитектура — это польза, прочность, красота. Все. На этих трех китах стоит наша профессия. Вообще, заложенные в меня преподавателями в те годы знания и навыки служат мне сегодня базой моей профессиональной квалификации. Я получил великолепную подготовку по истории искусства и архитектуры, рисунку, живописи, скульптуре, расчетам строительных конструкций, организации движения транспорта и т. д. Например, когда готовили проект многофункционального комплекса на пересечении Нового Арбата и Кутузовского проспекта. Нам надо было достичь главной цели — запроектировать комплекс таким, чтобы он взаимодействовал с уже существующим 32-этажным зданием мэрии Москвы, так называемой книжкой. Мы разработали более чем 40 вариантов объемно-пространственного решения комплекса. Было трудно, поскольку согласовывать проект пришлось в том числе и с мэром города. Юрий Михайлович, например, не любит полностью остекленные фасады. В чем признается честно. И нам пришлось на Новом Арбате очень серьезно обосновывать наши архитектурные решения, выполнить большое количество экспозиционных материалов, включая макеты и компьютерные 3D-модели. В результате наш проект с эллиптической в плане 48-этажной башней в центре композиции был одобрен не только архитектурным советом Москомархитектуры, но и общественным советом по градостроительству под председательством мэра Москвы. Анна Героева «Я себе слово дал еще в 1975 году не проектировать зданий из сборного железобетона» (www.kommersant.ru/doc.aspx?DocsID=894146), приложение газеты «Коммерсант» (www.kommersant.ru) «Business Guide (Стройматериалы)», № 88 от 26.05.2008.
|